«Когда я дочитал до конца свою новую повесть – все присутствующие сказали:– Очень хорошо! Прекрасное произведение!Я скромно поклонился. Сзади кто-то тронул меня за плечо:– Послушайте… извините меня за беспокойство… послушайте…Я обернулся. …– Что вам угодно?– А то мне угодно, милостивый государь мой, что повесть ваша совершенно неправильная! Уж я-то знаток этих вещей… …– Вы… что же, критик?– Бухгалтер. …»